Белый дом в одностороннем порядке вышел из единственного постоянно действующего канала связи с Кремлем — рабочей группы в области кибербезопасности. Кроме того, Вашингтон отказался от дальнейшего совместного обсуждения вопросов безопасности объектов критической информационной инфраструктуры. Остановлена и вся совместная работа по киберпреступлениям и поимке хакеров. «Российской газете» удалось узнать из первых уст подробности о до сих пор официально не афишировавшихся закрытых переговорах рабочей группы, которую от России возглавлял заместитель секретаря Совета безопасности РФ Олег Храмов.

Содержание:

Олег Владимирович, что это за секретные переговоры такие, о которых мы узнали только после того, как американцы из них вышли?

Олег Храмов: Они не секретные. Просто американцы традиционно попросили не афишировать их в СМИ, что мы, как вежливые люди, соблюдали. Правда, при этом изначально были уверены, что, в свою очередь, вторая высокая договаривающаяся сторона станет давать выгодные ей утечки. Так и происходило. Утечек было много, как правило, в преддверии очередного раунда переговоров и со ссылкой на неназванный источник в Белом доме.

Даже в этом американцам верить нельзя, хотя их мотивы понятны: в США обостряется внутриполитическая борьба, главный враг — судя по официальным документам — Россия, поэтому хочется и доминирование продемонстрировать, и под критику оппонентов не подставиться. К тому же так легко демонстрировать «позицию силы» и ссылаться в ходе консультаций на тобой же подготовленное «мнение СМИ», зная заранее, что подтверждения таких публикаций не будет. Вот такая незамысловатая тактика.

А что послужило исходной точкой для этих переговоров?

Олег Храмов: Тема обеспечения информационной безопасности и достижения договоренностей между двумя великими державами на этом актуальном направлении мировой повестки стала одной из ключевых в ходе российско-американского саммита в Женеве в июне 2021 года.

Именно тогда для развития возможного взаимопонимания решением нашего президента Владимира Путина и американского Джо Байдена была создана рабочая группа по проблемам обеспечения безопасности в сфере информационно-коммуникационных технологий в формате «Кремль — Белый дом» под эгидой Совета безопасности РФ и Совета национальной безопасности США.

Перед этим состоялись два раунда общения в режиме видео-конференц-связи. Опасаясь нежелательных внутриполитических издержек, американцы первоначально демонстративно настаивали, что эти контакты — никакие не переговоры, что это — не возврат к созданному еще при Бараке Обаме формату межведомственных консультаций и линий экстренной связи, которые самими же американцами были сведены на нет. Ультимативно требовали признать бездоказательный факт управляющего воздействия российской власти на хакерские структуры и взять на себя одностороннее обязательство положить конец их преступной деятельности. Утверждалось, что только так можно получить «благословение» Вашингтона на последующую совместную работу с выходом на достижение договоренностей, к которым призывал Владимир Путин в своем заявлении от 25 сентября 2020 года.

Чем вы ответили на этот ультиматум?

Олег Храмов: Пришлось напомнить американским коллегам о презумпции невиновности. Рассказали им о том, что россияне хорошо усвоили уроки репрессий времен Ягоды и Ежова, когда процветала «царица доказательств» — собственное признание.

Однако, похоже, американцы склонны к необольшевистским, а не демократическим подходам. Когда страсти, разыгранные на случай возможных внутриамериканских расследований по обвинению «в связях с Россией», улеглись, переговорщики из Белого дома сменили риторику. Они были вынуждены признать очевидное: есть не только потребность в восстановлении замороженных каналов обмена технической информацией о компьютерных инцидентах, но и в реальном задействовании положений российско-американского Договора о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1999 года. Для чего и была создана профильная российско-американская группа.

Кто в итоге вошел в эту переговорную группу?

Олег Храмов: От России — представители аппарата Совета безопасности, МИДа, Генпрокуратуры и ФСБ. От США группу возглавила заместитель советника по национальной безопасности президента США Энн Нейбергер. В группу вошли представители минюста США, Совета национальной безопасности, министерства внутренней безопасности и госдепартамента.

Как часто проводились переговоры в формате «Кремль — Белый дом» и что на них обсуждалось?

Олег Храмов: Консультации проходили регулярно с использованием возможностей видео-конференц-связи. Кроме того, был обмен письмами и телефонными звонками. Но главное — в конце концов в Вашингтоне признали необходимость организовать неполитизированную работу экспертного уровня на межведомственной основе.

В частности, был налажен обмен оперативной информацией по киберпреступлениям, активизировалось двустороннее взаимодействие между Генеральной прокуратурой России и министерством юстиции США. Был увеличен объем и качество информации о компьютерных инцидентах, передаваемой друг другу российским Национальным координационным центром по компьютерным инцидентам и Агентством кибербезопасности и защиты инфраструктуры США.

Наконец, в расчете на дальнейшее заинтересованное взаимодействие мы обменялись списками объектов критически важной информационной инфраструктуры обеих стран.

В середине января ФСБ сообщила о задержании и ликвидации на территории России международной группировки хакеров REvil. Сообщалось, что задержания проводились благодаря полученной от коллег из США информации. Это тоже было связано с работой вашей совместной группы?

Олег Храмов: Да. Правда, время показало, к сожалению, что только эта акция и была главной задачей американской администрации. Ее приоритетом являлась потребность «закрыть» озабоченности местного бизнеса и демократического электората с собственной внутриполитической выгодой.

В сухом остатке. «Залпом» возмущенных американских СМИ в связи с атакой киберпреступников на оператора трубопроводов Colonial Pipeline и мясоперерабатывающую компанию JBS была виновной назначена Россия. Хакеры же — русскоговорящие.У США имеются «кибербазы» за рубежом с сотнями привлеченных хакеров. Это и штаб-квартира АНБ в Гамбурге, и центры киберопераций НАТО в Прибалтике

Но этим дело не закончилось. В Белый дом, как теперь модно говорить на Западе, весьма вероятно, пошли пострадавшие «ходоки». И что таки нужно было делать? Требовать помощи у русских.

В связи с этим американская сторона с акцентом на особое решение Белого дома передала, как было заявлено, весьма чувствительную для США информацию — фамилию (Пузыревский) и IP-адрес главного, по их сведениям, хакера. И при этом устами своего замгенпрокурора безапелляционно потребовала немедленно его арестовать. На наш вопрос, а на каком основании, последовало: «Задержите за мелочь, остальное добавите».

Мы согласились?

Олег Храмов: Такие подходы не приемлемы. Что это было, как не провокация для последующего доказывания «недемократичности и авторитарности» российской власти?

Пришлось объяснить, что так не делается в правовом государстве. Потребуется время для изобличения преступника и его вероятных подельников, что российское законодательство предусматривает безусловную реализацию принципа неотвратимости наказания за уголовные преступления. И что переданная американскими коллегами первичная информация этому обязательно поспособствует. Но окончательный приговор у нас выносит суд. У нас нет прецедентного права. Поэтому, даже если в США принято судебное решение, оно может стать лишь дополнением ко всем другим собранным доказательствам, которые мы настоятельно просили представить.

В итоге наши спецслужбы в соответствии с требованиями российских законов провели собственное кропотливое расследование. Причем выявили и привлекли к ответственности не одного Пузыревского, а всю банду киберпреступников — 14 человек.

А после этого американцы, как обещали, прислали дополнительные доказательства?

Олег Храмов: Насколько я знаю, не прислали и даже не подтвердили ущерб от вымогательства, что важно для определения степени виновности и вынесения соответствующего наказания в судебном порядке. Такое ощущение, что Вашингтону прежде всего нужен был сам факт побуждения российских правоохранителей к аресту Пузыревского. Главное, что потом они смогли, в свойственной манере политтехнологично через СМИ, продемонстрировать своим противникам и сторонникам — «мы заставили русских сделать это».

И больше коллеги не просили нас охотиться за хакерами?

Олег Храмов: Просили, но опять как-то очень грубовато и прямолинейно. Мол, вы обязаны самостоятельно ловить всех, кто атакует американские ресурсы с территории России. Тогда как специалистам хорошо известно, что атака, которая может идти через несколько стран, на выходе внешнего контура не выявляется, а вредонос определяется, когда уже находится на объекте вторжения. Мы вели дело к получению своевременной информации об атаках на американские объекты, разъясняли очевидное — только так возможно эффективно бороться с деструктивными воздействиями.

Удалось договориться?

Олег Храмов: Нет. Видимо, США это не нужно. А тогда возникает законное право обвинить американцев в том, что они фактически покрывают преступников и при этом стремятся переложить вину с больной головы на здоровую.

В этой же логике — отказ Вашингтона от российского предложения деанонимизировать интернет и более того — продавливание своих союзников на отказ поддерживать линию нашей страны на принятие международного юридически обязывающего документа, регулирующего деятельность государств в информационном пространстве.Помощь Вашингтона в поимке хакеров из REvil заключалась в передаче российским спецслужбам только одной фамилии — Пузыревский. И его IP-адреса

В этом контексте могли ли вообще состояться договоренности о совместных мерах по защите критической информационной инфраструктуры?

Олег Храмов: Именно к этому мы и стремились. После пресечения деятельности REvil в феврале этого года в Белый дом были направлены предложения начать разработку совместных мер по защите от деструктивного воздействия на объекты критической инфраструктуры обеих стран. Однако Белый дом уведомил нас о том, что в одностороннем порядке выходит из переговорного процесса и закрывает канал связи.

Так делают, когда готовятся к войне и оставляют за собой право на первый удар. Нас ждет кибервойна?

Олег Храмов: Действительно, у США есть киберкомандование и кибервойска, которые согласно их доктрине могут использовать информационно-коммуникационные технологии для нанесения упреждающих ударов по критически важным объектам. Глава киберкомандования, он же директор Агентства национальной безопасности США Пол Накасоне характеризует суть этой концепции так: «Мы должны перенести борьбу в киберпространстве на территорию противника — так же, как мы это делаем в других сферах вооруженной борьбы, поскольку ВС США не могут добиться успеха, если будут действовать только в пределах собственных сетей».

В прошлом году в значительной степени под давлением Вашингтона была обновлена и доктрина НАТО, в рамках которой серия атак «низкого уровня интенсивности» рассматривается как повод для задействования пятой статьи устава этого агрессивного альянса о коллективной обороне.

Поэтому Белому дому не нужны обязательные для исполнения нормы международного права в сфере информационной безопасности. Ему потребны отвечающие исключительно интересам собственного доминирования «правила», установленные для всего остального мира. В связи с этим показательны слова Байдена, который, выступая в Управлении директора национальной разведки США, заявил, что «весьма вероятно, что если мы в итоге вступим в войну — в реальную горячую войну с крупной державой — это произойдет в результате кибератаки с большими последствиями, а возможности таких атак растут по экспоненте».

Видимо, в этой связи в последнее время американское руководство заявляет, что Россия готовит против США кибератаки, чтобы «отомстить» Западу за введенные против нее санкции. Мы действительно на такое способны?

Олег Храмов: Попытаюсь высказаться дипломатично, хотя в Вашингтоне уже дошли до вызывающих оскорблений в адрес нашей страны и ее высшего руководства.

Для начала. Англосаксы всегда и во всем хотят быть первыми. Это похвально. Но тогда нужно хорошо изучать и знать «матчасть». Как я уже говорил, американцами давно созданы кибервойска. На этот счет имеются объемные доктринальные документы. Более того, их реальное киберкомандование вовсю трудится, планирует операции, осваивает деньги своих налогоплательщиков, обрабатывает союзников, без которых, как известно, англосаксы в войны не вступают. У России подобные доктринальные документы отсутствуют.У США есть кибервойска, которые согласно их доктрине могут использоваться для нанесения упреждающих ударов по критически важным объектам

Во-вторых. Это не у России, а у США имеются «кибербазы» за рубежом. К примеру, штаб-квартира АНБ в Гамбурге, где, по всей видимости, вне юрисдикции ФРГ не покладая рук «трудятся» за интересы США многие сотни профессиональных хакеров. Или центры киберопераций НАТО в Прибалтике.

Третье и, наверное, самое главное. Вашингтону нужны аргументы на внутриполитической арене, если хотите, «дымовая завеса», чтобы оправдать уязвимость американской информационно-коммуникационной среды. Ведь многолетнее упование на доминирование в интернете привело США к тому, что, как говорят эксперты, любой школьник в состоянии нанести ущерб «умным» домохозяйствам Америки. Отсюда — судорожные решения обременить ведущие ИТ-компании многомиллиардными вложениями в киберзащиту, подготовку специалистов и создание системы мер по защите критической инфраструктуры.

А ведь это не что иное, как расплата за высокомерие и самонадеянность, отказ от предложений России, КНР и других здравомыслящих суверенных государств принять международно-правовые акты, обязательные для всего мирового сообщества.

Будем терпеливо ждать, когда США подавят свои гегемонистские амбиции, проявят здравомыслие и вернутся за стол продуктивных двусторонних переговоров. Пока им ни в чем веры нет.

Источник: https://rg.ru/2022/04/07/

Print Friendly, PDF & Email
%d такие блоггеры, как: