Опыт Китая в защите национального киберсуверенитета.

Ольга Мельникова, Кандидат политических наук.

В современных условиях сохранение цифрового суверенитета является не только насущной необходимостью, но и залогом существования каждого независимого государства, способом избежать потенциальных конфликтов в информационной среде.

Понятие «цифровой суверенитет» имеет много аспектов. Если рассматривать суверенитет в классическом понимании, то он имеет непосредственное отношение к территории и четко ограниченным ею пределам распространения прерогатив власти1. Но, в отличие от территориальных контуров государства, информационное пространство границ не имеет. Эта рукотворная и неосязаемая сфера, образующая фактически дополнительное и новое измерение человеческого бытия, представляет собой принципиально новый феномен, способный трансформировать экономическую, политическую, социальную реальность. Уникальность цифрового суверенитета заключается в том, что – в отличие от суверенитета территориального – его невозможно ограничить ни в пространстве, ни во времени.

Одним из признаков цифрового суверенитета является право на независимое управление цифровыми ресурсами, действующими в национальных сегментах цифрового пространства. Это право предполагает возможности регулирования, надзора и контроля за деятельностью цифровых платформ, а также блокировки размещаемой на них информации уполномоченными государством органами и организациями в соответствии с национальным законодательством в интересах самого государства2.

Цифровой суверенитет определяется также способностью страны проводить (формировать и реализовывать) самостоятельный политический курс в цифровой сфере, отстаивать интересы, обеспечивать безопасность на внутреннем и внешнем контурах.

Неопределенность и непредсказуемость, порождаемые информационным пространством, а, точнее, деятельность его субъектов, требуют коррекции посредством принятия регулятивных решений на международном уровне. На данный момент каких-либо международно-правовых норм, способных упорядочить деятельность в информационном пространстве, не выработано. Мировое сообщество пока не могло сформировать особую отрасль международного права (по аналогии с воздушным, морским, космическим правом), которая регулировала бы отношения в цифровом пространстве. При этом действующие международные нормы не всегда могут быть адекватно применимы к цифровой среде.

На каждом этапе истории, начиная с появившегося в 1440 году печатного станка Иоганна Гутенберга, информационные технологии играют роль одного из определяющих факторов развития государства и общества. В настоящее время влияние информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) имеет поистине глобальный характер. Цифровые ресурсы государства определяют эффективность решения задач в экономической, политической, социальной и духовной сферах, перспективы его стратегического развития, статус и степень влияния на международной арене. Их значение сопоставимо с геополитическими факторами и военно-политической мощью государства. Цифровизация (то есть внедрение цифровых технологий в разные сферы жизнедеятельности в интересах развития экономики и повышения качества жизни населения) – объективный и неизбежный процесс, который закладывает фундамент будущего развития как каждого отдельного государств, так и всего человечества. По этой причине она рассматривается многими странами как один из основных драйверов собственного развития, условие обеспечения безопасности и сохранения суверенитета.

Тотальная цифровизация, однако, таит в себе и множество потенциальных угроз и для государств в целом, и отдельных потребителей цифровых услуг. В их числе: расширение спектра злонамеренных действий и хакерских атак на объекты критической инфраструктуры государств (в финансовом секторе, здравоохранении, энергетике, обороне и др.); рост объема противоправных действий в цифровой среде с использованием усовершенствованных инструментов информационного и психологического воздействия на пользователей (онлайн-мошенничества, нарушений безопасности личных данных и т. д.). Наконец, глобализация информационного пространства породила и цифровое неравенство, которое отчетливо прослеживается между развитыми и развивающимися странами, а также внутри самих названных групп государств. В наибольшей степени от него страдают страны, не имеющие собственных наработок в цифровой сфере. Вынужденно «подсаживаясь на ИКТ-иглу», такие страны попадают в киберзависимость от технологически развитых государств, что объективно подмывает основы их суверенитета, их возможность принимать самостоятельные решения как во внутренней, так и внешней политике.

Названные обстоятельства ставят перед каждым государством задачи стратегического характера, связанные не только с необходимостью развития собственного цифрового потенциала, но и обеспечения цифровой безопасности в интересах и государства, и его граждан. Опыт Китая в решении этих задач вполне заслуживает внимания.

Государственная политика Китая в информационной сфере направлена на включение государства в мировое информационное пространство при сохранении национальной идентичности, государственного контроля над обществом и учете существующих политических и социально-экономических условий его развития.

Своевременно осознав значимость ИКТ как для национального, так и глобального роста, китайские власти сделали ставку на развитие ИКТ-сектора и превращение страны в одного из лидеров в сфере производства высокотехнологичной продукции. Каждый из этапов движения Китая в данном направлении имеет свою специфику: в 1990-х годах КНР делала ставку на освоение чужих интеллектуальных ресурсов (на рубеже веков весь Западный мир обвинял Китай в хищении интеллектуальной собственности); далее Китай эволюционировал от модели «copy and produce», которая в погоне за результатом не считалась с нарушением авторских прав, в том числе и в сфере ИКТ, до отказа от использования иностранных технологий в целях стимулирования развития отечественных ресурсов3

В настоящее время китайская экономическая модель ориентирована не на подражание, а на развитие собственного инновационного потенциала. В программных документах Компартии Китая цифровизация экономики признается основным драйвером реформ, условием повышения глобальной конкурентоспособности, обеспечения технологической независимости и обороноспособности государства. Роль лидеров в продвижении процессов цифровизации возложена на государственные предприятия.

По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), за 2020 год Китай подал 1,4 млн патентных заявок, что в три раза превышает показатели США за тот же период4. В международных рейтингах инноваций КНР переместилась с 29-го места (2007 г.) на 14-е5. В 2021 году среди отдельных сегментов китайского рынка значительный рост показало производство промышленных роботов (29,6%)6. В целом же по уровню цифровизации экономика КНР занимает сегодня второе место в мире, что вызывает обоснованное смятение в рядах ее западных конкурентов. По прогнозам, к 2025 году масштабы цифровой экономики Китая достигнут 32,67 трлн юаней (5,1 трлн долларов), а общий номинальный темп роста составит 11,3%7. Об уровне цифровизации в Китае свидетельствует и тот факт, что в цифровом формате услуги предоставляют сегодня гражданам государства 46 министерств и ведомств; планируется, что к 2025 году на национальном портале госуслуг будут зарегистрированы более 800 млн человек8

Широкое распространение в Китае получила технология связи нового поколения 5G, которая применяется в наиболее развитых странах мира (Великобритании, Республике Корея, России, США, Швейцарии, Японии Испании, Италии и др.). По состоянию на конец 2021 года количество базовых станций 5G в Китае превышает 1,425 млн единиц, что составляет более 60% от их общего количества в мире9. По данным Министерства промышленности и информатизации КНР, по состоянию на конец августа 2022 года в Китае насчитывается свыше 2,1 млн базовых станций 5G, за первые восемь месяцев текущего года в Китае построено 677 тыс. базовых станций 5G. К концу июля 2022 года число пользователей мобильной связи 5G в стране достигло 475 млн человек10.

Являясь мировым лидером по внедрению технологий 5G, Китай не только предоставляет услуги связи нового поколения внутри страны, но и содействует ее распространению в других государствах. Так, в 2019 году китайская компания «Huawei», занимающая лидирующие позиции на рынке IT-технологий, заключила более 60 контрактов на развертывание сетей данного типа с зарубежными партнерами в Европе (28 стран Евросоюза), Азии, Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке. В настоящее время высокотехнологичные компании КНР, в частности «Huawei», ведут активные работы по разработке технологии связи шестого поколения 6G, которая будет в 50 раз быстрее 5G.

Китайцы совершают через Интернет три четверти всех покупок, оплачивают услуги. За последние пять лет объем сделок розничной онлайн-торговли на китайском рынке, который является на протяжении последних нескольких лет крупнейшим в мире, увеличивался в среднем на 11,6% в год11.  Ближайшее будущее китайцев – виртуальная зарплата и система платежей.

Нельзя обойти вниманием и стремительную раскрутку такого китайского ресурса, как популярная социальная сеть «TikTok», предназначенная для просмотра и загрузки коротких видеороликов продолжительностью не более 60 секунд. С момента запуска сети в 2016 году ее основатель – компания «Bytedance» – смогла достичь уровня капитализации в 75 млрд долларов. У сервиса более 800 млн активных пользований по всему миру (в США – свыше 90 млн человек, в России – более 40 млн человек). Платформа разрабатывалась для использования на мобильных устройствах и ориентируется на детей и подростков (70% пользователей – моложе 25 лет).

Стремительное расширении IT-сферы китайской экономики интенсифицирует постановку вопроса об адекватной защите национального информационного пространства Китая, обеспечении безопасности его критической инфраструктуры, а по сути – вопроса об обеспечении защиты информационного суверенитета страны.

Деятельность по суверенизации национального киберпространства началась в Китае еще в конце 80-х годов прошлого века – с того момента, когда страна стала присоединяться к сети Интернет. С тех пор китайским властям удалось выстроить в цифровой сфере один из самых бескомпромиссных и эффективных режимов регулирования, который имеет комплексный характер и многоуровневую структуру. Он подразумевает прежде всего фильтрацию информации с использованием специальных технических методов, программного обеспечения и привлечением людей-цензоров, а также включает в себя внедрение системы наблюдения и наказания в отношении как поставщиков, так и пользователей информации. Основная цель такого режима – сохранение государственного контроля в национальном сегменте Интернета, ограждение китайских пользователей Глобальной сети от нежелательной информации и ее негативного воздействия.

Техническая сторона вопроса сводится к тому, чтобы обеспечить связь между Китаем и остальным миром через серверы, находящиеся в установленных законом точках обмена трафиком. С этой целью интернет-шлюзы разделены на несколько уровней: национальный (Пекин, Шанхай, Гуанчжоу – эти города имеют доступ к международным каналам); основной (Шэньян, Сиань, Чэнду, Ухань, Нанкин, Чунцин, Чанчжоу); локальный (городская коммуникационная система).

Физическим и юридическим лицам запрещается устанавливать прямое международное соединение, а точки входа в Глобальную сеть находятся под строгим государственным контролем. Имеющийся у государства инструментарий позволяет оперативно блокировать любые интернет-ресурсы. При этом в китайском сегменте Интернета создана экосистема отечественных сервисов, которые по функциональности превосходят зарубежные аналоги.

В 2003 году в Китае была введена в эксплуатацию система обеспечения безопасности «Золотой щит» (англ. – The Golden Shield Project, кит. -金盾工程, jīndùn gōngchéng), разработка которой началась в 1998 году силами подразделения, специально созданного при Министерстве промышленности и информационных технологий (позднее это подразделение получило название Национального центра по противодействию киберугрозам). Система объединяет группу специальных серверов, осуществляющих фильтрацию интернет-трафика между китайскими провайдерами и международными сетями передачи информации, сквозную идентификацию пользователей, антивирусную защиту и контент-фильтрацию.

Позднее система фильтрации интернет-контента ввиду ее важности была выделена из «Золотого щита» в отдельную единицу – проект «Великий китайский файрвол» (англ. Great Firewall of China – игра слов, производное от англ. Great Wall of China – Великая Китайская стена), который блокирует зарубежные сайты (более 2,5 тыс.) и замедляет межграничный трафик.

Обе системы («Золотой щит» и «China’s Great Firewall» (CGF) интегрированы в единый государственный диспетчерский центр на базе Министерства общественной безопасности КНР (далее – МОБ). При помощи системы «Золотой щит» пользователям заблокирован доступ примерно к 2,6 тыс. сайтов, в том числе – к «Facebook», «Twitter», «Youtube», «Gmail», «Google»; периодически блокируется «Википедия», нет доступа к ресурсам BBC, CNN, «New York Times» и др.

Таким образом, в КНР фактически создана мощная параллельная сетевая структура, которая потенциально может существовать независимо от международной сети Интернет, даже в случае полного отключения от нее, и которая напрямую или через крупные компании контролируется государством. Подобная ситуация позволяет говорить о создании китайского суверенного Интернета.

В настоящее время китайский сегмент сети Интернет контролируют несколько госструктур: Министерство промышленности и информатизации КНР (The Ministry of Industry and Information Technology of the People’s Republic of China), которое несет ответственность исключительно за обеспечение технических вопросов; Департамент интернет-безопасности и защиты Министерства государственной безопасности КНР (The Ministry of State Security); Центральная комиссия по делам киберпространства (The Central Cyberspace Affairs Commission) при Центральном комитете Коммунистической партии Китая (ЦК КПК); Национальное управление радио и телевидения (The National Radio and Television Administration) на уровне министерства, контролируемое Департаментом по связям с общественностью КПК, на которое возложены задачи регулирования ИКТ и ответственность за блокирование интернет-провайдерами доступа к порнографическим ресурсам и сайтам, предлагающим азартные игры.

С 1994 года в Китае действуют правила, позволяющие Министерству государственной безопасности нейтрализовать практически любой неугодный ресурс. В соответствии с законом «О национальной безопасности», принятом в 2015 году, на спецслужбы страны были возложены функции по незамедлительной блокировке интернет-ресурсов, содержащих информацию, противоречащую социалистической морали или не соответствующую политическому курсу страны.

В деле построения системы обеспечения безопасности сети Интернет китайское руководство опирается не только на соответствующие государственные агентства и ведомства, но и вынуждает к сотрудничеству интернет-провайдеров, контент-провайдеров, операторов интернет-кафе, частные IT-компании. При этом на провайдеров интернет-услуг возложены обязанности по ведению полного учета всей появляющейся на сайтах информации и комментариев к ней, фиксированию времени публикации, регистрационных имен пользователей, IP-адресов, с которых они выходят в Интернет. Эти записи подлежат хранению в течение 60 дней. Интернет-провайдеры создают механизмы, направленные на обеспечение фильтрации, осуществляют мониторинг активности пользователей в сети Интернет и предоставляют соответствующие отчеты уполномоченным государственным органам.

В крупных китайских IT-компаниях, таких как «Sina», «Baidu», «Weibo» и «Tencent», есть большой штат работников, занимающихся фильтрацией интернет-контента. В местах общественного пользования Глобальной сетью на компьютеры дополнительно устанавливается специальное программное обеспечение, фильтрующее контент, а в случае предоставления «Wi-Fi» пользователи идентифицируются, а их поведение в Сети отслеживается.

Оборудование принадлежит шести компаниям: «China Academy of Information and Communications Technology»; «China Telecommunications Corporation» («China Telecom»); «China Mobile Communications Corporation» («China Mobile»); «China United Network Communications Group Co., Ltd.» («China Unicom»); «China Radio and Television Network Co., Ltd.»; «CITIC Networks Co., Ltd.». Они так или иначе аффилированы государством.

Недостатки автоматической фильтрации призвана устранять так называемая киберполиция, действующая с 2000 года в статусе подразделений полицейских департаментов. Соответствующие подразделения были специально созданы МОБ для мониторинга интернет-контента. Фактически страну покрывает сеть контролеров, каждый из которых отвечает за отдельный географический район – улицу в городе, деревню и т. д. Помимо выявления онлайн-преступлений (таких как распространение вирусов, попыток финансового обмана и т. д.), «веб-цензоры» регулярно отслеживают содержание сайтов, личной почты пользователей Интернета, социальных сетей и микроблогов. С 2004 года в стране действует также сеть центров онлайновых докладов, посредством которых китайские граждане могут сообщить о «нелегальной» или «опасной» информации в обмен на денежное вознаграждение. Например, в целях противодействия распространению порнографической продукции правительство выплачивает пользователям суммы в размере от 500 юаней (60 долларов) до 2 тыс. юаней (241 доллар) за сигнал о распространении такой информации.

Кроме того, в стране действует обязательная система деанонимизации пользователей мессенджеров, социальных сетей и даже интернет-форумов. В марте 2015 года Департаментом информации были приняты «10 правил аккаунтов», согласно которым сайт обязан предоставлять реальные данные и запрашивать у пользователя подтверждение его личности (имя, фамилию, данные ID-карт). Ни в соцсетях, ни в мессенджерах пользователи не могут зарегистрировать вымышленный аккаунт или анонимный канал: регистрация происходит только после удостоверения личности.

В интересах государства в китайской информационной сети трудятся и так называемые интернет-агитаторы, в обязанности которых входит активное внедрение в интернет-жизнь страны и участие в ней, в том числе – во всевозможных форумах и чатах для мониторинга и направления этих процессов в соответствующее государственной политике русло. Такая должность была учреждена в стране в мае 2005 года.

В осуществлении цензуры Интернета китайским властям содействуют и иностранные IT-компании, работающие на китайском рынке, в том числе «Apple», «Yahoo» и «Microsoft». «Apple», например, неоднократно изымала из «AppStore» приложения, позволявшие китайским пользователям посещать запрещенные в Китае сайты.

Степень цензурирования интернет-контента варьируется в зависимости от текущих внутриполитических событий. Особенно тщательному контролю подлежат информационные потоки, возникающие накануне, в период и после важных партийных и государственных событий (например, съездов Коммунистической партии Китая (КПК), заседаний Всекитайского собрания народных представителей (ВСНП), международных конференций и форумов). Ужесточение контроля за Интернетом (вплоть до его полного отключения) наблюдается в периоды политической нестабильности. И наоборот: временная либерализация ограничений в сети Интернет наблюдается в те периоды, когда власти КНР хотят продемонстрировать всему миру открытость и свою приверженность соблюдению гражданских прав и свобод. Так, в период проведения в Китае Олимпийских игр был разблокирован ряд сайтов правозащитных организаций и иностранных информагентств, вещающих на китайском языке.

Степень цензурирования варьируется также в зависимости от территориального фактора: наиболее серьезные ограничения введены в Синьцзян-Уйгурском и Тибетском автономных районах. Но цензура не охватывает специальные административные районы Гонконг и Макао, в которых доступ к интернет-контенту открыт полностью.

Доступ к заблокированным ресурсам в КНР можно получить за счет использования сервисов VPN. Но в этом случае, во-первых, резко падает пропускная способность Сети, а, во-вторых, запрещенные VPN массово блокируются. За нелегальное распространение VPN-сервисов в Китае предусмотрено уголовное наказание. А программы VPN, одобренные регулятором, не способны обходить блокировки.

Можно ли в этой связи говорить об ограничении возможностей китайских граждан в пользовании информационными ресурсами Глобальной сети и о том, как данные ограничения сказываются на их жизнедеятельности? Объективная оценка ситуации показывает, что граждане Китая не испытывают недостатка в сервисах: в китайском сегменте Интернета существуют аналоги «Facebook», «Twitter» и других крупных интернет-сервисов – «WeChat», соцсеть «Weibo» (с 2009 г. является самой популярной площадкой для высказывания мнений и реализации принципа свободы слова), поисковик «Baidu».

Целью интернет-цензуры не является тотальное искоренение какой-либо политической или общественной критики в социальных медиа. У китайских пользователей, например, есть возможность публиковать не подвергнутые цензуре критические сообщения в адрес правительства и госчиновников. Но цензоры начинают действовать тогда, когда негативный для китайских властей информационный повод приобретает «вирусные» черты и, «подгоняемый» извне, может спровоцировать панику, массовые политические выступления или конфликты.

Эффект 20-летнего обособленного развития китайского сегмента сети Интернет, который, по данным Антимонопольного центра БРИКС, занимает первое место в мире по количеству пользователей12, состоит в том, что абсолютное большинство китайцев уже не нуждается в доступе к «запрещенной» информации. В стране создана целая экосистема из отечественных информационных сервисов, которые по функциональности даже превосходят зарубежные аналоги.

В целом же изложенное свидетельствует о том, что в настоящее время уровень контроля за распространением информации через сеть Интернет в Китае приближается к 100%, и никаких предпосылок к его ослаблению не наблюдается. Напротив, законодательное регулирование данной сферы лишь ужесточается, создавая мощные правовые заслоны реальным и виртуальным деструктивным факторам, связанным с расширением глобальной сети. Отлаженный механизм правового регулирования интернет-отношений направлен на нейтрализацию любой информации, способной нанести вред обществу, социальной стабильности и государственной безопасности.

Достаточно сложная система нормативно-правовых актов, действующих в данной сфере, постоянно обновляется. Так, действующее законодательство запрещает распространение в Интернете информации, содержащей призывы к неисполнению или нарушению Конституции и других актов законодательства, к свержению правительства или демонтажу социалистической системы, террористической деятельности или подрыву национального единства, к проведению незаконных собраний, демонстраций, акций протеста. Недопустимы также в интернет-пространстве искажение правды, а также распространение ложных слухов, материалов сексуального характера и вообще любой информации, противоречащей общественной морали, культуре и традициям, поощряющей азартные игры. Запрещены призывы к насилию, убийству, причинение вреда репутации государственных органов. Под особой защитой находится безопасность компьютерных информационных сетей, атаки на которую жестко пресекаются.

Объем запрещенной законом информации, распространяемой через Интернет, не является исчерпывающим и может быть расширен за счет судебной практики. Так, согласно совместному постановлению Верховного народного суда и Верховной народной прокуратуры КНР 2013 года, лица, уличенные в распространении в Интернете клеветы и ложных слухов, порочащих репутацию властей, в случае, если эту информацию прочитали более 5 тыс. пользователей или «перепостили» более 500 раз, привлекаются к уголовной ответственности.

В процессе усложнения правовой регламентации интернет-деятельности 2021 год не стал исключением. Так, в КНР вступил в силу новый закон «О защите персональных данных», который устанавливает порядок получения, обработки, хранения и передачи корпоративных и персональных данных граждан организациями, зарегистрированными и действующими на территории КНР. Исключение составляют операторы, ведущие обработку данных, имеющих отношение к государственной тайне или военным секретам. Закон значительно повышает юридическую ответственность за правонарушения в этой сфере, устанавливая максимальный размер штрафов на уровне 10 млн юаней (более 1,5 млн долларов). На правонарушителя может быть наложен также запрет или ограничение на ведение соответствующей деятельности. В большинстве случаев ответственность за нарушение положений закона несут не только организации, совершившие преступления, но и их руководители, а также другие сотрудники, имевшие отношение к правонарушению.

Ответственность за общий надзор, планирование и координацию защиты данных возложена на Государственную канцелярию по делам интернет-информации. В обязанности ведомства входит формирование стандартов и правил в сфере защиты сведений и требований, предъявляемых к собирающим их интернет-сервисам. К функциям ведомства относятся также поддержка исследований в IT-сфере и организация разработок надежных технологий электронной аутентификации, содействие созданию системы социальных услуг для защиты информации, улучшение механизма рассмотрения жалоб и отчетов, связанных со сбором персональных данных.

Согласно закону, персональные данные граждан могут обрабатываться только при получении согласия физического лица и должны храниться на территории КНР. Для предоставления данных за рубеж обработчик должен получить разрешение Государственной канцелярии по делам интернет-информации, гарантировать защиту персональных данных и заключить договор с зарубежным получателем, в котором будут оговорены права и обязанности обеих сторон.

При работе с персональными данными граждан Китая компания должна предоставить конкретные сведения о себе, указать цель, метод и тип обрабатываемых данных, их срок хранения во внутренних системах. В случае разделения, роспуска или банкротства организации она должна сообщить физическому лицу название и контактную информацию нового получателя.

Таким образом, китайские власти на законодательном уровне жестко регламентировали деятельность организаций, занимающихся обработкой персональных данных в такой важной для страны сфере, как информационные технологии.

В конце марта 2020 года Китай представил Международному союзу электросвязи (International Telecommunication Union, ITU) новый интернет-протокол, который получил название «New IP». Этот стандарт открывает китайским властям больше возможностей для управления Сетью, чем существующий стандарт TCP/IP.

Ужесточение внутригосударственных мер по обеспечению информационной безопасности как отдельных граждан Китая, так и государства в целом не должно вызывать особого удивления, если принять во внимание то противостояние, которое разворачивается в IT-сфере на международной арене, а также между Китаем и его западными конкурентами, прежде всего США.

Вопросы экономической и технологической конкуренции в нынешнем противостоянии КНР и США играют особую роль. Вашингтон и его союзники в отношениях с Пекином используют тактику торговой войны и введения различных ограничений, которые в первую очередь призваны сдерживать развитие китайской цифровой инфраструктуры. С этой целью Министерство торговли США нередко вводит запрет на работу в США китайских IT-компаний под предлогом того, что их деятельность направлена против интересов американской национальной безопасности. Ограничения устанавливаются также на покупку гражданами США акций китайских компаний и на экспорт американской высокотехнологичной продукции на рынок КНР.

Среди наиболее важных направлений технологической конкуренции присутствует сфера искусственного интеллекта (включая использование Больших данных (Big data), в которой Китай в последнее время делает серьезные успехи. Неслучайно в 2021 году Сенат Конгресса США одобрил законопроект о выделении почти 250 млрд долларов на обеспечение технологической конкурентоспособности с Китаем13. Пятая часть этой суммы должна пойти на разработку и производство чипов и телекоммуникационного оборудования, а остальное (190 млрд долларов) – на развитие технологий и научных исследований в сфере ИКТ.

Следует отметить, что соответствующую политику, отстаивающую право каждого государства обеспечивать безопасность своего информационного пространства, Китай проводит и на международном уровне. О правах каждой страны на суверенный Интернет председатель КНР Си Цзиньпин заявил, например, в 2014 году в ходе организованной Китаем Первой Всемирной конференции по управлению Интернетом (Чжэцзянского форума). В том же году в целях осуществления контроля над интернет-пространством в стране была создана Центральная группа по интернет-безопасности и информатизации под руководством лидера КНР.

По теме обеспечения международной информационной безопасности Китай традиционно тесно взаимодействует с Россией на площадке ООН в рамках Первого и Третьего комитетов Генассамблеи. Предпочитая, однако, отдавать именно России интеллектуальное первенство в данной сфере, китайская сторона координирует с Россией свои действия по продвижению идеи защиты цифрового суверенитета и оказывает российским дипломатам действенную поддержку по мобилизации единомышленников. Пекин, в частности, выступает соавтором представленных в ООН российских резолюций «Достижения в сфере информатизации и телекоммуникаций в контексте международной безопасности», «О противодействии использованию ИКТ в преступных целях».

С августа 2020 года Китай продвигает на международных площадках собственную Глобальную инициативу по обеспечению безопасности данных, направленную на защиту интересов китайского бизнеса на глобальных рынках, а также противодействие монополии глобальных, преимущественно американских, IT-корпораций и нарушению суверенитета государств при использовании ИКТ. Документ содержит обращенный к зарубежным странам призыв обеспечить безопасное использование ИКТ, в том числе посредством поддержания целостности каналов поставок ИКТ-продуктов и услуг, борьбы с хищением данных, неправомерным трансграничным доступом к информации, использованием «закладок» в продукции.

Данная инициатива в целом выдержана в русле российских подходов к вопросам международной информационной безопасности, хотя и имеет некоторое расхождение с российским законодательством в вопросах защиты персональных данных.

C 2021 года китайская сторона готовится оформить свою инициативу в виде проекта резолюции «Продвижение глобальной безопасности данных» в Первом комитете Генассамблеи ООН.

Развитие ИКТ-технологий и глобализация информационного пространства стремительно меняют окружающую реальность, не только создавая невиданные ранее возможности, но и порождая серьезные вызовы и угрозы для отдельного человека, общества, суверенных государств. Страны не способны закрыть свои границы от их вредоносного воздействия, поскольку глобальное информационное пространство таких границ просто не имеет. Значительно возрастают угрозы нарушения нормального функционирования национальных информационных и телекоммуникационных систем, сохранности информационных ресурсов и несанкционированного доступа к ним. В совокупности названные факторы существенно повышают актуальность такой проблемы, как обеспечение цифрового суверенитета отдельных государств.

В основу идеи обеспечения цифрового суверенитета государства в условиях использования глобальных информационных сетей заложены четыре принципа. Первый предполагает, что каждая страна должна иметь возможность полностью контролировать свой сегмент Интернета. Согласно второму принципу, государство вправе защищать свой сегмент Интернета от любых внешних атак. Третий принцип исходит из того, что все страны должны иметь равные возможности в использовании интернет-ресурсов. Наконец, в соответствии с четвертым принципом никакие внешние акторы не должны контролировать корневые DNS-серверы государства, через которые осуществляется доступ к национальному сегменту Интернета.

Однако для продвижения и отстаивания изложенных принципов, для придания им силы международно-правовой нормы государство изначально должно обладать как политическим авторитетом, так и технологической мощью. А вместе с тем – политической волей на создание условий для сохранения неприкосновенности своего цифрового пространства. У Китая все названные составляющие имеются. Уделяя приоритетное внимание развитию технологий, Китай обладает уникальным опытом купирования угроз, связанных с негативными последствиями глобализации информационного пространства: от тотального контроля над контентом и системой подключений до отслеживания действий практически каждого пользователя Сети.

Опыт Китая интересен тем, что в современных условиях, когда, по существу, отсутствует система международного права, регулирующая отношения в киберпространстве, когда со стороны западных стран осуществляется целенаправленная политика на саботирование выработки норм ответственного поведения государств в этой сфере и навязываются международному сообществу некие аморфные и выгодные исключительно ограниченному числу лидеров Западного мира так называемые правила поведения, отдельное государство смогло отстоять свои национальные интересы как в цифровой сфере, так и более широком плане, применительно к защите суверенитета и безопасности страны.

1Жуковская Н.Ю., Калинина Е.В. Государственный суверенитет и диалектика его эволюции в современных условиях // Международное право и международные организации. 2021. №4. С. 76-77.

2Никонов В.А., Воронов А.С., Сажина В.А., Володенков С.В., Рыбакова М.В. Цифровой суверенитет современного государства: содержание и структурные компоненты // Вестник Томского государственного университета. Философия. Социология. Политология. 2021. №60. С. 206-216.

3Невельский А., Оверченко М. Китай отказывается от иностранных компьютерных технологий // https://www.vedomosti.ru/technology/articles/2019/12/10/818320-kitai-inostrannih-tehnologii (дата обращения: 23.03.2022).

4World Intellectual Property (WIPO) // https://www.wipo.int/ipstats/en/statistics/country_profile/ profile.jsp?code=CN (дата обращения: 19.06.2022).

5The Global Innovation Index 2020: Who Will Finance Innovation // World Intellectual Propertu Organization. 2020. September 30 // htps://www.wipo.int. (дата обращения: 20.06.2022).

6Цели и задачи выполнены. Госкомитет КНР по развитию и реформам: положено удачное начало 14-й пятилетке, достигнуты новые огромные успехи в развитии страны // https://rg.ru/2022/03/29/ goskomitet-knr-po-razvitiiu-i-reformam-polozheno-udachnoe-nachalo-14-j-piatiletke.html (дата обращения: 02.07.2022).

7Кашин В.Б., Пятачкова А.С., Смирнова В.А., Литвинов А.А., Поташев Н.А. Китайские эксперты о новом пятилетнем плане КНР // https://cceis.hse.ru/data/2021/03/29/1386510407 (дата обращения: 02.06.2022).

8Телекоммуникационный статистический бюллетень за 2021 год Министерства промышленности и информационных технологий КНР //http://www.gov.cn/xinwen/2022-02/08/content_5672469.htm (дата обращения: 23.07.2022).

9Там же.

10В Китае устойчиво растет число базовых станций 5G //https://rg.ru/2022/09/22/v-kitae-ustojchivo-rastet-chislo-bazovyh-stancij-5g.html (дата обращения: 05.10.2022).

11Телекоммуникационный статистический бюллетень за 2021 год…

12Официально: почти миллиард пользователей Интернета в Китае // https://www.ixbt.com/news/2021/02/28/oficialno-pochti-milliard-polzovatelej-interneta-v-kitae.html (дата обращения: 23.07.2022).

13Сенат США одобрил план технического противостояния Китаю на 250 млрд долларов // https://www.rbc.ru/ technology_and_media/ 09/06/2021/60c020179a79472bddf6c001 (дата обращения: 21.09.2022).

Print Friendly, PDF & Email
%d такие блоггеры, как: